|
Главный редактор «Эхо Москвы» Алексей Алексеевич Венедиктов в очередной раз удивил всех, включая, похоже, даже самого себя. Сегодня в передаче «Без посредников» ААВ комментировал тот резонанс, который породило его предложение закрыть на год для митингов Триумфальную площадь в Москве.
Признаться, сопоставить в один логический ряд само предложение и его автора сложно до сих пор. Многочисленные пояснения Венедиктова несколько ситуацию все же прояснили. Хотя меня куда больше беспокоит не вопрос степени радикализма предложения закрыть Триумфальную, а мотивация, которая двигала Алексеем Алексеевичем сказать об этом, причем именно СЕЙЧАС. Со стороны это все выглядит крайне нелогично: в результате своего столь «уместного» по времени (спустя несколько дней после разгона митинга оппозиционеров на Триумфальной площади) радикального предложения Венедиктов одномоментно пополнил армию своих критиков, врагов и недоброжелателей, выступив в глазах многих в роли прокладки между людьми и властью, скомпрометировав себя в качестве исполнителя кремлевских «деликатных» поручений. И ради чего эти, в первую очередь, личные и эховские репутационные жертвы? Что получил взамен Алексей Алексеевич? В чем выигрыш, где мотивация? Вот, что серьезно настораживает во всей этой истории.
Я вообще всегда скептически относился к разным теориям заговоров, в частности к тому, что «Эхо Москвы» - это такой специальный псевдолиберальный проект Кремля, под маской свободы слова и жесткой критики власти, исполняющий тайные замыслы Президента и Премьера. Верующие в этот бред получили после слов Венедиктова о закрытии Триумфальной площади в Москве, как они думают, неопровержимые доказательства своей теории. Вообще, реакция разных оппозиционных лидеров – тех самых, кому кроме Венедиктова и «Эха», никто больше не осмеливается дать слово и площадку на своем радио, канале или в газете (ААВ, видимо, им обязан, судя по тому, что они визит к нему на радио принимают, как должное) – так вот, те самые «благодарные» представители нашей либеральной общественности моментально все свое негодование и презрение обратили в сторону даже не самой проблемы, а личности главного редактора «Эхо Москвы». Оппозиция тем самым продемонстрировала свое основное качество - оно же источник всех её неудач и слабости – полную несогласованность и разобщенность, неспособность слушать, слышать и попросту воспринимать альтернативную, пусть даже радикальную точку зрения, высказанную тем, кого они считали «своим». Может ли подобный подход вызывать что-либо, кроме отвращения? Думаю, нет.
Однако, все вышесказанное не отменяет моего непонимания причин, двигавших Венедиктовым пойти на столь рискованные заявления. В этой связи должен напомнить об одной истории - пару лет назад о ней EchoNews подробно писал в статье «Раскрыл карты». Венедиктов тогда так же, как и сегодня в «Без посредников», рассказывал о своем общении с людьми, принимающими решения, включая самого ВВП. На самом деле, до боли похожая история – той осенью 2008-го года Алексей Алексеевич тоже попал под плотный огонь критики, связывающей целый ряд совпавших по времени событий внутри станции с давлением, оказываемым на «Эхо» из Кремля. Выглядело и впрямь все вполне правдоподобно, хотя я в итоге и написал следующее:
«То, что Венедиктов будет прогибаться и корректировать собственную редакционную политику в соответствии с волей Путина, Медведева или еще кого-то – это бред, не верьте этому и не слушайте параноиков, с пеной у рта утверждающих, что в отпуск Латынину отправил не Алексей Алексеевич, а Владимир Владимирович. Просто-напросто Венедиктов не тот человек, чтобы позволить подобное над собой и своим «Эхом».
Вполне допускаю, что он может быть несправедливым тираном, любителем (по Доренко) «фертильных дам», и даже врагом России, но предателем (и здесь я полностью согласен с Путиным) – никогда».
Последние события стали очередным испытанием для подобной веры, заставив вновь всерьез задуматься о том, насколько зависимо «Эхо Москвы» от нынешней власти. Продолжающиеся визиты Алексея Алексеевича в Кремль, которые, как я понимаю, проходят с завидной регулярностью, - это все не просто так. Какие указания получает Алексей Алексеевич от людей, принимающих решения, на какие компромиссы идет, какие условия ему ставятся?
Венедиктов очень любит подчеркивать, что он, в первую очередь, журналист, главный редактор. И сегодня в «Без посредников» он говорил о еще одном четком разделении – о разделении вопроса по Триумфальной площади на правовой и политический. Если в голове Алексея Венедиктова и существую такие четкие разграничения, то совсем не факт, что это правильно поймут окружающие. Зачем Венедиктову понадобилось делать политические заявления? Зачем ему вообще это место в Общественном Совете при ГУВД? Не тот ли самый Алексей Алексеевич любит часто повторять, что он, к примеру, не ходит на митинги, поскольку он журналист и может донести свою точку зрения через микрофон?
Мне кажется, что как раз в этом месте мы наблюдаем очень тонкую грань между а)лицемерным двуличием и b)действительным соотнесением разных высказываний между должностью главного редактора и статусом общественного деятеля. По тону звучащих комментариев очень многие придерживаются первой позиции в отношении Алексея Венедиктова. Поскольку редакционная политика «Эхо Москвы» не давала пока поводов усомниться в безупречности своих основополагающих принципов, заложенных еще первым главредом Сергеем Корзуном, я по-прежнему склонен доверять второй.
Что, впрочем, не снимает подозрений, связанных с мотивацией главного редактора, не являющегося членом никакой из партий и обычно далекого от громких и столь конкретных политических предложений. А тут еще, выходит, с его слов, он стал проводником между неназванным представителем высшей власти в стране и правозащитницой Людмилой Алексеевой. В чем Ваш-то прикуп, Алексей Алексеевич? Кроме в очередной раз потоптанной репутации Вашей лично и «Эха»? Ответов на эти вопросы нет, и почти уверен, что и не будет. А отсутствие ответов на вопросы всегда порождает сомнения. >>
|
