|
продолжение, начало - http://www.echonews.ru/2011/08/14/medvedev-echo-part1.htmlВообще, если абстрагироваться от весьма заразительного венедиктовского (и некоторых его коллег) восторга по поводу факта взятия интервью у президента, можно заключить, что главным интервью в истории Эхо Москвы на текущий момент этот разговор с лидером государства не станет. Полагаю, что основным успехом пока по-прежнему остается Клинтон – здесь даже без вариантов. По всем тем причинам, которые были озвучены ранее, включая визит главы Белого Дома на 14 этаж высотки на Новом Арбате (это к вопросу о том, что «затащить» Медведева в студию Эха практически неосуществимо – что, у президента США была менее изощренная охрана?).
Удивляет также выглядящая как оправдательная позиция Венедиктова по поводу единственной тематики, на которую шел разговор с Медведевым. Вместо ожидаемого «Да, это был пробный шар, и мы обязательно будем пытаться привести президента на Эхо для более развернутого интервью и общения с аудиторией нашего радио» мы услышали что-то невнятное по поводу того, что других интересных тем, на которые мог бы поговорить с президентом главный редактор Эха, попросту нет. Точнее, со слов ААВ, они уже все были прокомментированы Медведевым в интервью другим СМИ. Бог с ними - 12-годом и Ходорковским, конечно – тут бесспорно уже оскомину все журналисты набили, пытаясь вывести на эти темы Путина и Медведева на разных пресс-конференциях. Но то, что главный редактор Эхо Москвы в здравом уме и твердой памяти признается в отсутствии других поводов проинтервьюировать первое лицо государства, по меньшей мере, является очень странным...
Еще пара наблюдений теперь уже касательно самого интервью. Несмотря на неслучайные постоянные оговорки о том, что интервью также брали сотрудницы грузинского телеканала ПИК и российского RT, это все же было в первую очередь интервью Эха Москвы. Дело в том, что и Екатерина Котрикадзе, и Софико Шеварнадзе как в качестве ведущих, так и в качестве корреспондентов последние годы сотрудничают с Эхом. Правда, в причинах их приглашения на интервью больше проглядывается символизм, чем их личный профессионализм.
Нужно честно признаться, что участие грузинских журналисток серьезно осложнило сам процесс взятия интервью у президента России. Котрикадзе и Шеварнадзе, несмотря на свою национальную принадлежность и, как следствие, вполне понятное отношение к российскому лидеру, вели себя подчеркнуто сдержанно, вежливо и дипломатично. Проблема была в другом - ААВ никогда с этими людьми вместе интервью не брал, да и вообще он мастер другого жанра – авторского интервью. Один на один. В этот же раз все интервьюеры явно чувствовали себя не в своей тарелке, боясь прервать друг друга и беспокоясь не только за развитие разговора, но и за то, когда и кому говорить. ААВ, по-моему, вообще был этим выбит из колеи и пропустил несколько моментов, где Дмитрия Анатольевича не помешало бы и «прижать» побольше. Что же до девушек, то при всем уважении к их талантам, брать им интервью вместе с Венедиктовым тоже оказалось не самой лучшей идеей с точки зрения той пропасти, которая лежит между ними вместе взятыми и ААВ в плане профессионализма, опыта и уровня осведомленности. Это было заметно даже чисто визуально: как дамы то и дело сверялись со своими записями (как при этом можно брать интервью у человека, если в момент его ответа, ты просматриваешь свои вопросы?), и лишь ловкий ААВ вдумчиво, с какой-то невероятной концентрацией и даже усердием слушал каждое слово гаранта, внимал им, на ходу переваривал и стрелял следующим вопросом.
Некоторая нервозность журналистов, всегда присутствующая на интервью подобного уровня, почти не передалась самому Дмитрию Анатольевичу. Чувствовал он себя даже расслабленно, но в то же время и собранно. Екатерина Котрикадзе, позже делясь впечатлениями от встречи с президентом в эфире Эха, также подтверждала эту мысль:
Е. КОТРИКАДЗЕ: Ну, я не заметила этой мимики, опаски. Думаю, что он с опаской вообще думал о том, что он дает интервью этому телеканалу. Но в какой-то момент – мы как раз с Алексеем Алексеевичем это обсуждали – нам показалось, что он понял, что мы пришли не провоцировать его, а задавать ему вопросы и получать ответы. И вот в какой-то момент он это понял, еще в начале интервью, и, может быть, расслабился, я бы сказала
Хотя в некоторых местах, возможно, слегка наигранно он позволял себе проявлять чувства и, как будто бы, откровенность (Про 08.08.08: «Это была самая сложная ночь в моей жизни»). Это как раз были те моменты, по поводу которых кто-то из окружения президента высказался: «Такого Медведева мы еще не видели».
Реакция на интервью Медведева Эху Москвы была грандиозная. О нем рассказали все федеральные телеканалы, написали отечественные и иностранные газеты, не обошли вниманием и политические деятели, включая самого Саакашвили.
Глава Грузии удивился, как много говорил о нем российский коллега. Выступая в молодежном патриотическом лагере, Саакашвили сказал: «Неужели лидеру, хотя бы и с ограниченной властью, больше нечего делать, кроме как столько думать о президенте Грузии?»
Само Эхо как всегда подробно раскрутило весь сюжет с интервью президента. Венедиктов даже трижды отчитывался в эфире по его итогам: в «Утреннем развороте», «Культурном шоке» и передаче «Полный Альбац». Подробности смаковались так активно, будто Алексей Алексеевич стал участником контакта не с президентом, а представителем внеземной цивилизации.
Сейчас многие отмечают, что вооруженный конфликт в Грузии стал главным событием для Медведева за годы его президентства. Похоже, что интервью с ним теперь станет чуть ли не главным событием для Венедиктова за годы его главредства Эхом Москвы. >>
|
