|
С разницей примерно в 24 часа в эфире Эха Москвы побывали две принципиально разные, но весьма знаковые в текущей политической системе координат персоны. Оба интервью, ставшие одними из самых ключевых в уходящем году, сопровождались довольно серьезными ажиотажем и интересом со стороны слушателей. Тому способствовало еще и удачно подобранное время – интервью проходили по «горячим» следам митинга на пр. Сахарова. Речь идет об эфирах с помощником президента Аркадием Дворковичем (в воскресенье в «Попутчиках») и с лидером оппозиции Алексеем Навальным (в понедельник в программе «Полный Альбац»). Если к первой передаче пришло больше трех сотен вопросов, то уже на следующий день рекорд был переписан Навальным, к которому через сайт Эха обратились более полутысячи человек.
Как это обычно бывает с качественными с точки зрения маркетинга и ажиотажными с точки зрения ожиданий и интереса публики проектами сами интервью на выходе оказались весьма посредственным и бледным продуктом.
Сначала по Дворковичу. Известно, что помощника президента звали ни один месяц причем не совсем традиционным образом – через твиттер. Немалую роль в этом сыграли Владимир Варфоломеев и Татьяна Фельгенгауэр. Что важно, звали на неполитическую передачу, коей всегда и были «Попутчики».  И из-за того, что концепции неполитического эфира почему-то решили изменить, получилось в результате ни то, ни сё. Сопровождалось это некоторой пассивностью ведущих – несмотря на то, что было их аж трое (Плющев, Борисов, Фельгенгауэр), вопросы носили скорее вымученный и разрозненный характер (а кое-кто их даже не мог до конца сформулировать). По темам вопросы разобраны также не были, а потому с неформальных тем ведущие постоянно перескакивали на экономику и политику. Логика интервью при таком раскладе неминуемо была утеряна, что вызвало, как показалось, даже некоторую растерянность самого гостя, который пришел в теплом домашнем свитере воскресным вечером явно говорить не про иностранные инвестиции и курс рубля.
Как ни странно, самыми интересными в беседе с Аркадием Дворковичем оказались как раз неполитические темы. Помощнику президента даже удалось с Татьяной Фельгенгауэр обсудить нюансы размещения фотографий в твиттере, используя специальные приложения – тему, понятную 1-2% слушавших тот эфир людей. Впрочем, Татьяна Фельгенгауэр продемонстрировала в тех «Попутчиках» не только свои способности разговаривать на узкоспецифические темы с помощниками президентов, но и бравировать перед ними своими приключениями по воздуху на Дальний Восток. Что касательно Плющева энд Борисова, то участники знаменитого эфирного тандема изменили не только концепции придуманной ими же передачи, но и своему привычному стилю поведения в ней – оба были как-то непривычно сдержанны и даже почтительны. Шутки про проценты Чурова в присутствии столь статусного гостя позволял себе только Плющев, да и то как-то вскользь.
Вот уж что касается Евгении Альбац, которой сутки спустя предстояло в соседней студии Эха принимать Алексея Навального, то она точно была не сдержанна в своих чувствах к гостю. Если в конце первого часа Евгения Марковна начала обращаться к нему не иначе как «президент Навальный», то уже в начале второго последовали признания в любви и одному богу известно, что случилось бы за всем этим, будь тому эфиру отведен еще и третий час. При этом Евгения Марковна довольно заметно волновалась, подолгу искала нужные вопросы в своих бумажках и вообще обнаружила крайне нетипичное для себя трепетное поведение, причиной которого был, безусловно, сидящий напротив мускулистый кумир поколения и тысяч женщин – бескорыстный борец за честность и справедливость. Сам Алексей Навальный на таком довольно неожиданном фоне (ведь Евгения Марковна куда более привычна в амплуа изгнателя из профессии, например)не растерялся и заготовленными фразами в течение двух часов спрягал на разный лад примерно одну и ту же мысль про честные выборы.
 И если поведение Евгении Марковны довольно просто объяснимо с биологической точки зрения, то вот реакция всего Эха Москвы на активизацию Алексея Навального и резкого сватанья его в президенты гораздо любопытнее. Конечно, упаси боже предположить, что Эхо навязывает кому-то идею «Навального в президенты» - ни в коем разе, ведь мы тысячу раз слышали, что Эхо дает нам палитру мнений разных сторон, а решать самим слушателям! Прекрасно отдавая себе в этом отчет, почему же все равно не покидает ощущение того, что читателей сайта и слушателей Эхо плавно так, ненавязчиво как бы подводит к определенным мыслям. Из блогов и из интервью выбираются именно те цитаты, в которых авторы говорят о Навальном как единственно возможном кандидатом в президенты или сравнивают его с Ельциным своего времени. Или вот взгляните на верхушку эховского сайта в утро освобождения Навального после 15 суток ареста.
При всей значимости этого события не слишком ли сильно переоценивает его уважаемая радиостанция? И к какой в конечном итоге мысли оно подталкивает (если подталкивает) своих слушателей?
Безусловно, все можно списать на паранойю – весьма заразный и распространенный среди слушателей Эха Москвы недуг. Но когда ты сам не читаешь твиттер Навального, не посещаешь его сайты и блоги, но при этом наблюдаешь, как за неполный месяц большая часть гостей, блогеров сайта и слушателей Эха начинают говорить о нем как о единственном и уникальном, а перед его двухчасовыми эфирами дифирамбы его ораторским способностям поет лично главный редактор Эха – начинает все напоминать какое-то массовое помешательство. И вопросы о том, действительно ли, насколько, кем и с какой целью оно спровоцировано уже не являются такими уж праздными. >>
|
